Ренессанс Шуховской башни

В октябре на Шаболовке начнут разбирать Шуховскую башню, к 2028 году её обещают собрать заново. Спор идёт горячий: останется башня настоящей или на её месте окажется копия, и архитекторы, градозащитники вместе с правнуком Шухова уже попросили ввести мораторий на работы.

Позиция понятная. Только в споре почти не звучит другой вопрос: а зачем эта башня будет стоять? Двадцать четыре года она не работает, новой функции у неё не появилось, и в проекте реставрации её тоже нет. Мы очень бережно чиним предмет, назначение которого закончилось в 2002 году.

Мне кажется, разговор стоит развернуть. Ценность Шуховской башни не в старом железе, из которого она собрана, а в смелости решения, которое её породило. Сохранить эту смелость можно ровно одним способом: дать башне новое назначение, ради которого к ней будут приходить люди.

Шухов решал задачу

Башню строили в 1919—1922 годах в стране, где не хватало ни металла, ни подъёмных кранов. Шухову нужно было поднять антенну на полтораста метров, и он придумал форму, которой до него не существовало: гиперболоид из прямых стержней. Вся конструкция весит 240 тонн, меньше Царь-колокола. Собирали её телескопом, каждую следующую секцию монтировали внутри предыдущей и поднимали лебёдками, без лесов и подъёмной техники.

Памятник тут никто не строил. Была задача: сначала радиовещание, потом телевидение. И было самое экономное её решение. Башня работала до 2002 года, последний раз выручила город в 2000-м, когда горела Останкинская, а потом задача исчезла и осталась одна форма.

Башня, к которой нельзя прийти

Я несколько лет жил на Шаболовке и постоянно ходил мимо. Башню видно почти из любой точки района, она держит небо над кварталом, но к ней не ходят. Она за забором. Закрытая территория, корпуса телецентра, проходная. Внутрь из-за аварийного состояния не пускают совсем; на саму территорию изредка заводят экскурсионные группы, о которых надо специально узнавать заранее.

Выходит странно: один из самых узнаваемых силуэтов Москвы больше двадцати лет стоит в центре города, и у него нет ни одного посетителя. Проект предлагает лифт, смотровые площадки и 649 квадратных метров озеленения вокруг.

Площадь основания самой башни — 442 квадратных метра. Вся задуманная вокруг памятника жизнь получается чуть больше, чем он сам, так что реставрация даст конструкции время, но не вернёт ей жизнь.

Защищать башню пытались не раз, сильнее всего в 2014-м, когда за неё вступились Рем Колхас и Тадао Андо, и кампания остановила планы переноса. Сейчас резонанс тоже большой, но такой поддержки уже нет: за объект, к которому никто не ходит, заступаться некому, кроме специалистов.

Как переосмысляют авангард

Хороший пример дала Джакарта. Башня Татлина, главный символ русского авангарда, была задумана в 1920 году как спираль, внутри которой вращаются залы. В 2016 году индонезийское бюро PHL Architects взяло это наследие и пересобрало его под жизнь конкретного района на берегу реки Чиливунг.

Получилась вертикальная ферма. Между ярусами разбили сады и поля с овощами и рисом, спираль пустили как водовод, вода крутит генераторы, стены закрыли солнечными панелями. Внутри живут девять тысяч человек, и это освобождает девятнадцать гектаров земли под низкой застройкой.

Форму там не копировали, взяли идею вертикальной структуры, где у каждого яруса своя работа, и наполнили её тем, что нужно людям вокруг именно сейчас. Наследие ожило, потому что у него спросили, что оно умеет делать для города сегодня.

Что может быть на Шаболовке

Тот же вопрос стоит задать башне Шухова. Вокруг неё уже есть содержание, к которому она не подключена: Хавско-Шаболовский жилмассив конца двадцатых, галерея «На Шаболовке» с экспозицией «Музей авангарда», дом-коммуна, Донской монастырь. Всё в десяти минутах пешком. Готовый заповедник авангарда под открытым небом, со своей публикой и своими экскурсиями, в который его собственный главный объект не входит.

Каким будет новое назначение — предмет отдельной работы, и решать это надо вместе с жителями, районом и городом. Условие у такой работы одно: отвечать на реальные запросы людей, которые здесь живут. Смотровая площадка этого не делает, она аттракцион; аттракцион может быть частью замысла, но замыслом быть не может.

Мы в DUGA® каждый день имеем дело с тем, как объект становится знаковым, и закономерность тут простая: достопримечательностью его делает причина, по которой к нему приходят люди. Ни качество строительства, ни охранный статус этого не заменяют. У Шуховской башни есть силуэт, имя и сто лет истории, не хватает повода войти внутрь. Пока его нет, каждое следующее поколение будет обсуждать один вопрос: сколько ещё она простоит.

Изначально статья опубликована на сайте издания «Московская перспектива».